Dragon Age: Inquisition

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: Inquisition » Башня Бдения » Общий зал


Общий зал

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Когда ты просишь аудиенцию у командора стражей, то первое, куда приводит тебя сенешаль – зал приемов. Огромное помещение, освещенное сотнями свечей, наполненное величием и мощью. Массивные колонны удерживают высокие потолки, на каждой гобелен с изображением грифона – символ ордена стражей. Огромный каменный круг, в центре которого ярко пылает огонь, обогревающий помещение – истинное сердце крепости, которое никогда не погаснет. Книжные полки и оружейные стойки – все скопилось у стен зала, словно отражая ту многоликость, что представляет собой орден. Из всего многообразия особо выделяются доспехи голема, выполненные мастером Вейдом специально для командора Серых Стражей. Немало сокровищ собрано в большом зале, больше, наверное, лишь в хранилище ордена. И посреди всего этого богатства расположился трон, на котором ранее восседал эрл Амарантайна, принимая гостей и верных ему баннов. Ныне же трон пуст: страж-командор редко пользуется им, предпочитая стоять наравне с братьями по ордену и проклятию. Многие банные считают это странным и даже глупым, но оспаривать не решаются.

Описание: Lira Ingrid

0

2

---Начало---

Как много в своё время значил Ферелден - родина, семья, дом, друзья, жизнь. А сейчас? Это всего-лишь место несбывшихся фантазий, породившее его, которое он даже не защищал во время Пятого Мора. Место, которое стало почти чужим, имеющимся в памяти только для галочки, чтобы можно было сказать "Я родился в Ферелдене". Что ещё? Наверное, ничего - просто ещё одна часть Тедаса...
Но, при ближайшем рассмотрении, это было не так - абсолютно не так. Гэбриэл давно порвал со своим прошлым, дав себе негласное обещание не возвращаться к нему, однако, после некоторых событий, возвращаясь к делам Ордена, позволил себе визит в Амарантайн и не просто так. Страж навестил тех, кто когда-то составляли его семью и были его единственными родными людьми, однако, эта "встреча" не прошла гладко - за примерно двадцать лет, что Кроу отсуствовал, случилось действительно многое. Родители погибли во время атаки порождений тьмы на эрлинг, старшая из двух сестёр во время этих же событий пропала без вести, брат был тяжело ранен во время боя за город, однако, выжил и сейчас пытается стать Серым Стражем, самая младшая сестра же вышла замуж и зажила простой семейной жизнью в эрлинге, подрабатывая в местной таверне - наверное, нельзя сказать, что все они приняли своего давно ушедшего из их жизни брата с распростертыми объятиями, но Гэбриэл не винил их. Он просто понимал, что для них старший брат - давно ушедшая из жизни тень, которая находится где-то там, может быть даже защищает кого-то от опасности, но всё же... Из всей встречи Кроу вынес только одно - его прошлое, настоящее и будущее всегда будет находится здесь, в Ордене, идеям которого он поклялся служить.
Стражники почтительно поклонились и открыли ворота при приближении Белого Ворона, пропустив его во внутренний двор, а затем, после небольшого ожидания, в общую залу Башни Бдения. Страж немного побеседовал с сенешалем, узнав о положении дел в нынешнее время, после чего он остался наедине со своими мыслями.
Гэбриэла снова посетили мысли о собственной судьбе, но не такие, что тревожат многих и беспокоят умы амбициозных и честолюбивых людей. Кроу, после встречи с родными, почувствовал в себе какую-то жизнь, что-то ещё не совсем угасло в мыслях и стремлениях уже довольно умудренного опытом Серого Стража. Его постоянные жертвы собой ради других приводили его дальше и дальше в пучину преград и страхов, которые возникали перед ним постоянно, но Белый Ворон преодолевал их, словно ничего и не происходило - никто из Ордена не замечал той внутренней борьбы, что происходила между его частью, что приняла Скверну за своё единственное будущее и другой искрой в душе, которую не могла затушить даже бесконечная тьма. У Гэбриэла было призвание, было будущее, у него была цель - он снова отправлялся навстречу своей мести, мести порождениям тьмы, но теперь не ради идеи, а из-за того, что у него забрали двух последних людей, которых Кроу мог назвать действительно родными. Боевой маг и лучница, что сопровождали его в путешествиях, что сражались с ним плечом к плечу, что иногда рисковали собственными жизнями ради него - они мертвы и забрала их та же всепоглощающая Скверна, которая в своё время их же и объединила.
Страж прошёлся перед огнём в середине зала, словно хищник в клетке - его извращённая древней силой кровь буквально начинала кипеть в жилах, как только в сознание приходили образы врагов всех его братьев и сестер, а внутри медленно просыпалась третья личина, которую он постоянно контролировал от выхода наружу. Легкую боль в висках пришлось унять небольшим усилием воли, а вот саму ярость, которая постоянно накапливалась внутри и освобождалась только в моменты схватки, нельзя было просто подавить. Ей требовался выход, ей нужны жертвы, ей необходимы враги, которым можно будет отомстить...
Гэбриэл ещё немного "помотался" туда-сюда перед огнём, а затем неподвижно застыл перед пламенем, скрестив руки на груди, а взгляд его пустых глаз был направлен в грядущую неизвестность. Не зря большинство ферелденских (и не только) Серых Стражей сегодня соберутся здесь - в ближайшее время кровь порождений тьмы вновь зальёт Глубинные Тропы...

+1

3

---Начало---

Вот уже три года, как Башня Бдения являлась родным домом Роберту фиц Эрнейсу. Сейчас, поднимаясь по ступеням крепости в общий зал, ставший приёмной Стража-Командора, боевой маг вспоминал, как он впервые проходил по этим залам, ведомый девушкой сыгравшей, наверное, самую важную роль в его судьбе. Гайна Анслем, ставшая Комадором Серых после исчезновения Героя Ферелдена, набирала рекрутов и, встретившись с храмовниками, которые пленили Роберта, объявила право призыва. Лишь благодаря ей полукровку не увели тогда в башню круга и не усмирили насильно. Она же и привела новых рекрутов в Башню Бдения, в числе которых был Роберт. Когда он шёл вслед за Гайной, в сопровождении других Стражей и рекрутов по этим коридорам, он отчётливо помнил, что в нём не было даже капли страха. После пленения храмовниками маг уже смирился с собственной «смертью», а то, что ритуал, о котором рекрутам рассказали Серые, может убить, Эрнейса уже не волновало. Он должен был быть усмирён давным-давно, но каким-то чудом смог это избежать этого и с тех пор бежать маг не переставал, так что если это «Посвящение» принесёт ему долгожданный покой или дарует свободу, сделав Стражем – так тому и быть.
«Ахах… - усмехнулся про себя маг. – Три года прошло, а такое ощущение, что целая вечность. За это время я сражался с порождениями тьмы на глубинных тропах и вне их, заводил и терял друзей, побеждал врагов и сам терпел поражение. Даже не верится, но за три последних года я совершил больше, чем за всю свою жизнь. Будто бы то, что было до Посвящения, принадлежало кому-то другому. Будто бы то не я провёл в заточении свою молодость, кропя над фолиантами и выслушивая стариков, которые и колдовать-то разучились под неусыпным надзором цепных псов церкви. Да уж… всё это было не со мной, то был не я».
Загадочно улыбаясь воспоминаниям своего прошлого, маг вошёл в зал собраний, стражники тоже приободрились при виде Стража, один из них кивнул Роберту, подавая некий знак, известный лишь в их кругах, причём сделал это так, чтобы сенешаль или ещё кто старший по званию этого не увидели. Эрнейс ответил тем же. Он знал всех солдат, расквартированных в Башне Бдения, их, а так же всех Серых Стражей. Эти мужчины и женщины были его семьёй и друзьями – роскошью, которую не мог позволить себе маг-отступник полукровка и вечный беглец. Этим людям было безразлично, как выглядит Роберт, они не видели в нём монстра чёрными глазами, опасного беглого мага или чудовищного гиганта, как это делали все остальные, за пределами Башни. Им было безразлично, какая кровь течёт в жилах полукровки, потому что здесь все были друг другу кровными братьями – все были объединены скверной. И именно за это единство маг готов был драться до последней капли крови: готов был испепелять, сковывать льдом, крошить, резать, рубить, пронзать и разрывать на куски голыми руками. Орден дал ему цель, новую жизнь и людей, делающих эту жизнь лучше, чего ещё можно желать?
«И верно… - подумал маг, оглядываясь по сторонам, пока его глаза привыкали к освещению. – Больше нечего».
Однако  жизнь Серых Стражей – это, прежде всего, постоянная опасность, даже несмотря на то, что угроза мора миновала, а Архидемон мёртв, порождения тьмы никуда не делись и кто-то должен с ними сражаться. Здесь-то и появляются Стражи Ферелдена. Кому, как не им, победившим пятый мор и отстоявшим Амарантайн проводить Оттепельную Охоту?
«Большинство тварей уже скрылись на глубинных тропах, а значит, у гномов снова прибавится хлопот, однако мы должны гнать их дальше, иначе они снова разбредутся кто куда, а некоторые и вовсе смогу опять найти выход на поверхность. Нет, пока остатки орды не будут загнаны так глубоко под землю, как только можно, нам не удастся найти и минуты покоя. Вот почему сегодня Стражи соберутся вместе… я слышал, что к нам даже прибудет гость откуда-то издалека. А вот, видимо, и он – полукровка внимательнее посмотрел на гостя. Без сомнения он был Серым Стражем – воин носил такой же медальон, как и сам Роберт».
- Приветствую тебя в Башне Бдения, брат, - боевой маг скрестил руки на уровне груди и поклонился в знак приветствия, как и подобало делать Стражу в присутствии своего более старшего товарища, разумеется, со здешними Стражами Эрнейс был уже знаком и таких формальностей они избегали, но в общении с незнакомцем всё же стоило проявлять учтивость. – Я – Роберт фиц Эрнейс, боевой маг ордена, полагаю, на сегодняшнюю охоту мы отправимся вместе, рад нашей встрече, – полукровка не лебезил перед незнакомцем и не пытался произвести на него впечатление, просто решил, что если им вместе скоро придётся проливать кровь, то было бы неплохо хотя бы знать имя своего товарища, потому и представился. После маг застыл на месте, всматриваясь в причудливую пляску пламени, горевшего в самом центре зала. Его броня, в тех местах, где ещё не была ссечена зазубринами и царапинами, причудливо поблёскивала в свете огня. Роберт не ждал ответ от незнакомца, а тот не спешил отвечать. Так они и простояли до появления следующего Стража в Зале.

Отредактировано Robert fitz Erneis (2011-11-11 19:55:25)

+1

4

- Нет моей заслуги в том, что произошло... Я только выполняла свой долг и старалась убежать... Но как выяснилось - совершенно зря. Гэбриэл был прав - не стоило сбегать от того, что меня не покинет. Это не то, что может отстать со временем, подобно преследованию. Не проблемы с храмовниками, которые так до конца и не миновали меня. То, что я делаю, было достойно лучшей участи. Не той, что, кажется, совсем недавно постигла нас на Глубинных Тропах. И, да, как бы мне хотелось не рисковать своей жизнью хоть дважды в неделю. Походы вниз и передвижения в предельно узких коридорах несколько расходятся с моими представлениями о том, что мы будем расчищать тейги и узнавать нечто, что поможет остановить Моры навсегда. Как наивно.

Бетани, стараясь остаться незамеченной, прошмыгнула в зал собраний и заняла место у входа, чтобы поймать Веланну, когда та появится. Последние дни занятия Хоук включали в себя только различные сюрпризы, которые она старалась преподнести эксцентричной эльфийке. Бетани чувствовала к себе симпатию с её стороны, но поскольку ей было этого недостаточно (видимо, учения Изабеллы дали о себе знать), Хоук старалась получить от неё нечто большее, чем сдержанную благодарность. Бетани видела, что долийка относится к остальным ещё менее радушно, но памятуя о прошедших с ними событиях, хотела стать для Веланны особенной. Сейчас это была одна из причин, по которой девушка осталась у входа, а не пошла к остальным.

В Амарантайне получилось отовариться, причём нужнее всего Хоук были лоскутки ткани - ими было удобно перетянуть кровоточащую руку после использования магии крови, к которой, несмотря на уникальность, Бетани старалась пользоваться очень редко. Сейчас руки тоже кровоточили, но совсем по другой причине - будущий подарок для долийки отличался капризностью и никак не желал принимать удобную форму, ту, которую ему хотела придать Хоук. Речь, конечно же, была о кольце из дерева сильвана - Бетани специально наведывалась в Вендинг, чтобы срезать подходящий кусок дерева. Веланна, конечно, могла посчитать это жестоким, но за всё то время, что они были знакомы, не заметила, чтобы эльфийка отличалась особой любовью к деревьям, которые может подчинять себе.
Размер кольца, естественно, делался на глаз, но Бетани была уверена, что оно подойдёт. Во всяком случае, его можно просто носить с собой - дело было не в кольце, как таковом, а то, что подарок будет знаком внимания. Зная о том, что долийка ведёт историю эльфийского народа, записывая всё то, что известно, Бетани собиралась отдать ей потрёпанную временем книгу. Та была заполнена множеством разных заметок, написанных даже разными людьми, но по большей части самой Хоук. То, что она собирала, интересуясь эльфийской культурой, должно было перейти к негласной Хранительнице.

- Да будь она хоть городской эльфийкой, желающей постигать и увековечивать тайны, я поступила бы так же. Но вряд ли притеснённые и не собирающиеся ничего с этим делать эльфы, вызвали бы у меня такие чувства.

Отчасти правда. Долийцы, в большинстве своём, обладали несгибаемой волей и были закалены постоянным пренебрежительным к себе отношением, что сделало их такими - твёрдыми в своих намерениях, грубыми, напористыми. Веланна не была исключением, но так разительно отличалась от Мерриль. Они обе хотели, по существу, одного и того же - вернуть своему народу былое величие. Возможно, найти способ усмирить Фен'Харела и вернуть в мир остальных богов, заточив Ужасного Волка между мирами - как он сам сделал когда-то. Если для этого нужно было лишь собрать воедино всю эту мозаику, Бетани была готова помочь. Знала, что это будет началом новой войны, но при этом была уверена, что эльфы не станут завоевателями и захватчиками - те просто хотели вернуть всё, что им принадлежало. Но война, как и осознание того, что последует долгая и кровопролитная битва с Тевинтером, которые "позаимствовали" многое у древних эльфов, были где-то в будущем, настолько далёком, что можно было помогать, не опасаясь развязать войну и погибнуть от руки какого-нибудь магистра. Их часы продолжали тикать даже сейчас, отсчитывая тридцать лет, данных стражу на очищение мира от заполонившей его тьмы.

- Для обычного человека, я слишком много интересуюсь долийцами, - вздохнула Бетани, терпеливо перетягивая многочисленные порезы тканью. - Но не вижу в этом ничего плохого.

Закончив, она подвигала руками, привыкая к новым ощущениям, поморщилась от боли, задев парочку рваных ранок на пальцах левой руки, прижала к ним другую ткань.
- Интересно, у малефикаров могут быть красивые руки, или это так, нонсенс? - уцелевшей рукой она извлекла из кармашка на поясе кольцо. Оно было почти закончено, оставалась сущая мелочь - дописать (вернее было бы сказать "доцарапать") красивые слова и более явно выделить узор Фалон'Дина - именно этот валласлин украшал лицо долийки. Решив закончить работу, она достала было кинжал, но потом поняла, что не хочет вздрагивать и испуганно созерцать глазами зал от малейшего шума. Перспектива быть замеченной виновницей всего этого безобразия (речь шла, разумеется, о руках, а не о самом подарке) была многим безрадостнее, чем быть замеченной кем-то ещё. К тому же, и руки не мешало бы хоть немного пожалеть - кто знает, с чем они столкнутся на Глубинных Тропах?

+2

5

До этого года Веланна не так уж и часто задерживалась в Амарантайне. Той, что большую часть жизни провел среди таких вольных сородичей, кочуя самыми причудливыми маршрутами по всему Тедасу, трудно жить в каменных домах да среди ненавистных шемлинов, хуже которых были только городские эльфы. Бедный Торанелл. Сколько же Герою Ферелдена пришлось вытерпеть, нянчась с почти обезумевшей от ненависти и отчаяния и ошалевшей от такого обилия человеческих рыл  изгнанницей, но со временем все меняется, и ты любо приспосабливаешься, либо умираешь, а последнего Веланна себе позволить не могла. Быть может, уже глупо надеяться, но до тех пор, пока она не отыщет сестру, она не сдастся. Слишком многие погибли, пока Веланна тешила своего эго и лелеяла ненависть, идя путем Эльгахрана, и чтобы понять это эльфийке пришлось потерять семью, клан, стать Серым Стражем и защитить Амарантайн. Именно там, во время атаки страшных тварей, оскверненных целью, умерла ее ненависть к людям. Тогда Веланна по-настоящему поняла, что значит быть частью ордена Серых Стражей. Другое дело, что ей понадобилось еще несколько лет, чтобы примириться с собственной глупостью, дабы с ясной головой вступить на другой путь. Пусть она никогда больше не сможет вернуться в родной клан, и по заслугам, но среди тех, кто нес в крови Скверну, кто, как и она, разделял бремя кошмаров и неутолимого ничем голода, кто с точностью знал сколько проживет и как умрет, она нашла семью, перед которой у нее был долг, хорошо ей знакомый по роли Первой. Оберегать и наставлять, быть опорой и щитом.
Конечно, характер ее не сильно улучшился, эльфийка по-прежнему спорила со всеми подряд и стращала новичков, так что те из уст в уста передавал байки, будто бы неугодных она превращает в жабок, а потом варит из них лекарственные настойки, но той Веланны, которая принимала кубок из рук командора только, чтобы добиться своего и произносила клятвы, не задумываясь, больше не было. А знаменитая Башня перестала пугать, став привычным пристанищем, местом, куда радостно возвращаться после длительных путешествий. Дом? Пожалуй, что да.
Доллийка привыкла, как и все кочевники, называть своим дом звездное небо и шелковистое травы, да то, что можно взять с собой и унести в одном мешке, и до сих пор поражалась такой привычной для оседлых существ возможности иметь собственный уголок, где можно с чистой совестью собирать всякий интересующий хлам: камешки, книги, диковинки, артефакты и просто различные красивости. Так приятно и здорово разложить свой гербарий, спокойно собирать его, не боясь, что дождь и дорога со всеми плюсами и минусами могут испортить ценные ингредиенты. Словом, от груды камней ныне ставшей пристанищем Стражам была определенная польза.
Но, несмотря на это, Веланна все же оставалась бродягой в душе. Услышав, что затевается поход, магичка без зазрения совести задвинула в долгий ящик свои тренировки с новичками, очерки, посвященные легендам сородичей и истории ордена Серых Стражей. Засиделась она что-то на одном месте, хоть и не замечала этого вплоть до предложения пойти на глубинные тропы.
В комнате вот уже как несколько дней в уголке проживал походный мешок, куда девушка уже укомплектовала все самое необходимые, добавив из излишков лишь тетрадь, дабы продолжить вести записи, причем, порой используя потрепанную тетрадь в качестве дневника и сборника различных рецептов.
В последний раз, оглядев свою комнату и убедившись, что все в порядке, Веланна проверила состояние своего внешнего вида, посредством манипуляций с зеркалом. Тут тоже все оказалось замечательно, за исключением того, что вместо уставного одеяния с грифонами девушка предпочитала одеваться так, чтобы никто не посмел ее перепутать с этими жалкими созданиями из эльфинажа или Круга. Она доллийка и человеческая Церковь не властна над ее судьбой.
И пусть кто посмеет что-нибудь сказать и даже подумать, точно превращу в лягушку и переправлю на Черные Топи квакать.
Эльфийка взяла в руки давно ставший ее частью посох, один из немногих осколков прошлого, который Веланна оставила себе. Теплое дерево привычно легло в руку, ничуть не отягощая. Поступь девушки была легка и бесшумна, она призраком скользила по коридорам и лестницам Башни, планируя, как и обычно, уже перед самым залом перейти на более официальный топот, постукивая при этом посохом для большей важности. Привычки Первой трудно изжить, да и полезны порой, и не хочется.
На входе в зал, в тени от массивных дверей доллийка заметила свою ученицу. Определенно, Торанелл знал, что делал, когда сбагривал ей это чудо. Порой эта удивительно красивая и столь же упрямая девочка так напоминала ей о собственном прошлом, что с одной стороны поневоле заставляло тянуться к ней, желая помочь и показать, объяснить, что только самой Бетани решать, станет ли Орден для нее тюрьмой или домом, а порой человечку хотелось попросту придушить, чтобы та не мучилась и самой не мучиться. С ней Веланна занималась больше, чес с остальными своими подопечным и по личным причинам и потому, что Хоук была невероятно одаренным магом. Ценное для Ордена качество. Единственное, что во всем этом не нравилось Веланне, это талант ученицы в магии крови. Серым Стражем все равно, какое оружие выберет себе воин или маг, но вот самой эльфийке было не все равно. Она никак не могла избавиться от беспокойства за девушку, хотя та являлась почти ее ровесницей и прекрасно понимала, что делала.
Кажется, Бетани ее не заметила, увлечено что-то рассматривая на ладони, и вид у подопечный был какой-то … задумчивый. Отчего Веланна сразу насторожилась, кидая на девушку подозрительные взгляды. Очень уж насыщенным выходило их взаимное «общение». Эльфийка делала все, чтобы растормошить Бетани, попытаться достучаться до нее, а в последнее время  этот монолог перерос в диалог, так что порой очень весело становилось уже доллийке. Люди все-таки очень странные, но это был хороший знак. По крайней мере, Веланна надеялась.
Однако перед самым походом все-таки хотелось обойтись без сюрпризов со стороны этого порождения Фен`Харелла (в сердцах хранительница древних традиций своего народа могла и не так обозвать ).
- Хоук, я надеюсь, это не очередная твоя пакость? – не церемонясь, эльфийка выхватила загадочный предмет из рук шемленки, который Бетани не успела спрятать.
Потенциально опасная штука оказалась безобидным колечком. На нем даже не было ни одной руны для зачарования сего украшения. Единственная необычность заключалась в материале. Колечко было сделано из сильвана. Не каждый день такие прелестные вещицы вдруг всплывают, напоминая о таких далеких днях, когда две маленькие остроухие девочки играли под сенью древних и прекрасных древ.
- Где ты это взяла? – что Веланна знала точно, так это то, что в обычной лавке обычного человеческого торговца такого не купишь. Колечки из сильвана имели ценность только для доллийцев.
Если эта упрямая девчонка опять лазила по каким-то руинам в поисках приключений на то место, которым в таких случаях думает, перейду в воспитательных целях на розги!
Однако выражение лица человеческой девчонке подсказало Веланне, что подопечная ее вовсе не испытывает мук раскаяния и считает себя правой, сие предвещало разговор длительный, а заставлять товарищей ждать всю ночь это как-то совсем уж невежливо. Так что заготовленный для тирады воздух бывшая Первая попросту выпустила, сдуваясь как успокоившаяся кошка.
- Ладно, потом об этом поговорим.
Веланна не забыла при этом грозно нахмуриться, чтобы ученица не решила, будто на этом ее неприятности закончились. Нет и еще раз нет. И кольцо свое не получит, пока не объяснит, где его раздобыла.
- Пошли, Хоук, пока наши гости не успели заскучать, потому что, я ручаясь своими ушами,  Торанелл, как всегда запаздывает, и явится самым последним.
Подхватив Бетани за локоток, Веланна энергичным торжественно вышагивающим буксиром, нарочито звонко отстукивая посохом по каменным плитам, довела подопечную до места встречи.
Aneth ara. Привествую вас, братья. Нас ждет славная охота и да поведет нас своей тропой Андруил-Охотница.
Странное приветствие из уст доллийки, но магичка, окончательно приняв свою судьбу Стража, братьев и сестер по ордену воспринимала уже не как посторонних, чужаков, а как часть своего нового клана, своей семьи. Впрочем, легче от этого окружающим не становилось, поскольку Веланна периодически впадала в образ Первой и тогда взбучка вкупе с чистой доллийской манерой обвешивать уши собеседника отборнейшей нудятиной доставалась всем, даже Торанеллу. Особенно, Торанеллу, как обладателю самых длинных ушей.
И если Герой Серых Стражей в ближайшее время не явится, то ему это самое воспитательство ой как грозило. Правда, поскольку у командора для строптивой эльфийки тоже нашлось бы пара-тройка замечаний, что грозило затянуть беседу на неопределенный срок, Веланна решила отдать ему второе место, оставив первое за подопечной, опасаясь, что та без ее присмотра что-нибудь еще натворит.
Хорошо, что на Глубинные Тропы с ними пойдет Гебриэль, не понаслышке знакомый с Бетани и знающий ее любовь к завуалированному суициду.
И все-таки поскорее бы начать, а то ноги сами в дорогу просятся.

+3

6

Давно Джон не бывал в Башне Бдения, а тем более не участвовал в экспедиции на Глубинные тропы. Всего в его жизни было несколько походов туда, но не смотря на это, он все еще не мог привыкнуть к замкнутым коридорам и темноте этого не слишком приветливого места. Сноу ехал из Орлея, где гостил у императрицы и проведывал Кейтилин и Арью. Мужчина не любил светские рауты, но у него было дело к Селене от Серых стражей, именно поэтому он был там. Однако в Орлее Джон задержался, он не хотел бросать дам своего сердца. К сожалению письмо, которое пришло от коммандера, выдернуло Сноу и он вынужден был покинуть девушек.
Джон опаздывал на встречу, но у него была на то причина. Войдя в общий зал он уже увидел всех стражей, которые собрались тут. Так как Сноу в основном находился в Орлее, здесь он почти никого не знал. О некоторых только слышал, но лично был знаком только с Гэбриэлом Кроу. Он встречал его на Глубинных тропах раньше, Джон тогда был там впервые и был рад встрече с мужчиной, так как тот помог ему выбраться наружу. Отбиваться от порождений тьмы в одиночку трудно и тогда Джон чуть не погиб из-за этого, он был благодарен мужчине, что тот пришел на помощь.
Джон кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание стражей. Когда некоторые из них посмотрели на Сноу, тот без малейшей эмоции приветственно кивнул.
- Здравствуйте, братья и сестры, - он осмотрел всех. Сноу не знал, были ли все они знакомы друг с другом, но на всякий случай решил представиться. - Я Джон Сноу, простите, что задержался. Дела в Орлее заставили меня опоздать.
Мужчина остался стоять на месте, ожидая приказов. Он не знал, кто будет лидером их группы, но почему-то инстинктивно чувствовал, что это Кроу.

0

7

+1

8

Стражи молча стояли перед огнём, оба, очевидно, размышляя о чём-то далёком и вечном. Роберт не видел больше причин разговаривать, как, впрочем, и Ворон. Время шло. Наконец, в зале появился ещё один Страж-участник похода на глубинные тропы. Магесса Бетани Хоук. Эрнейс мало что знал о ней, кроме того, что девушка, очевидно, часто прибегала к магии крови… ну, либо это, либо она была исключительно неуклюжа в работе с ножом. Иначе Роберт никак не мог объяснить эти странные порезы на руках его Сестры по Ордену. Он не одобрял магию крови, считал её опасной и неприемлемой, однако Серые Стражи давали своим магам практически полную свободу и протекцию от Храмовников, так что некоторые маги расценивали это, как бесценную возможность практиковаться в запретном колдовстве, часто сами не понимая, что запретным оно называется неспроста.
За Бетани показалась и её наставница – Долийская эльфийка Велана. Серый знал, что Велана, до прихода в ряды Стражей была при своём клане, не много не мало, хранительницей и не питает особой любви к представителям других рас. В особенности людей, по вполне понятным причинам, однако Эрнейс не был человеком… по крайней мере не полностью. В конце концов, от отца кунари маг перенял куда больше внешних черт, чем от матери, которая даровала ему только одно наследство – магический дар.
- Aneth ara. Привествую вас, братья. Нас ждет славная охота и да поведет нас своей тропой Андруил-Охотница, – поприветствовала эльфийка, и это гарантировало хотя бы призрачную надежду на то, что она не станет проявлять враждебность. В конце концов, маг никогда до этого не работал с Веланой и не знал, чего точно от неё ждать.
Полукровка не сказал в ответ ничего, лишь почтительно поклонился, как и в случае с Кроу до этого. Он вообще слыл не самым многословным парнем в ордене – ещё одна кунарийская черта в копилку. Однако речь мага, в отличие от его чистокровных собратьев, не была такой скупой и однозначной.
Ещё через какое-то время подоспел пятый, и, как казалось на тот момент, последний член экспедиции на глубинные тропы – Джон Сноу, как он представился сам. Эрнейс не был знаком с этим человеком, очевидно потому, что тот прибыл из Орлея, и являлся Серым Стражем другого государства. Ему Роберт, точно так же как и всем остальным до этого, отсалютовал небольшой почтительный поклон, как того требовали обычаи Ордена, а после переключил всё внимание на Габриэля, который взял инициативу в свои руки. Речь его была трудна для понимания, потому как Страж имел обыкновение менять привычный порядок слов в предложении. Однако маг без проблем понимал своего брата по Ордену, благо, долгие бессонные ночи чтения древних фолиантов и манускриптов, написанных не менее витиеватым языком, подготовили Эрнейса к подобным испытаниям.
- Я краток буду, - начал воин, однако, как выяснилось потом, краток он не был. - Но несколько слов жаждут услышать все, я думаю. Никто не задаёт вопроса "зачем мы здесь", ибо все знают зачем. Никто не идёт с нами, братья и сёстры, в темноте, в которой мы несём наше знамя. Мы - Серые Стражи и долгом нашим будет всегда уничтожение Скверны той, что разрушает и поганит все земли окружающие и не только. Мы дали клятву следовать целям Ордена. Сегодня у Ордена только одна цель, одна задача, одна жертва, которую принесём мы, если будет нужно. Созваны мы были для нового похода на Глубинные Тропы, где многим гномам помощь наша нужна после Пятого Мора. И окажем мы её, ибо так со времен первых Серых Стражей и так будет всегда, - эта небольшая речь напомнила Роберту вступительные слова ритуала Посвящения, которые произносили все Стражи. Видимо, каждого Серого с возрастом начинает тяготить его ноша и бремя, которое он несёт, а потому даже простые слова звучат, словно вступительная речь перед епитимьей. Эрнейс, впрочем, был доволен. Нечасто встретишь командиров, действительно понимающих, за что они сражаются…
Так или иначе, эти слова ознаменовывали начала их пути к Глубинным Тропам и начало их путешествия. Маг лишь одобрительно кивнул Ворону, когда тот закончил и так же молча отправился прямо вслед за ним. Их путешествие начиналось…

>>>> Неизведанная тропах

+1

9

- Так, почти готово... Осталось только нанести какой-нибудь узор, - думала Хоук - Но такое лезвие не годится, придётся взять совсем тонкий клинок. А что наносить? Всякие банальные пожелания и слова о любви рассердят Веланну, нужно что-то нейтральное. Долийцы часто умудряются изображать на них божеств, а мне для этого нужно больше знать о пантеоне и постоянно смотреть в книгу, где есть уже перерисованные боги. Вернее, их символы. Учитывая то, что и книги у меня скоро не будет, нужно поторопиться или же начать импровизировать...

Странно, но предстоящий поход на Глубинные Тропы сейчас пугал Хоук меньше всего. Постоянные побеги из Ордена были неё отчасти тем же самым - поиском и уничтожением порождений тьмы, но каждый раз - будто лотереей. Она знала, что поможет всем, кто попросит помощи; знала, что не сможет пройти мимо малефикаров, прикрывшись видимым безразличием; знала, что в конечном итоге вернётся обратно и, что самое ужасное, знала, где найдёт свою смерть. После того, как она была спасена, Бетани перестала делать ставку на случайные смерти от чьих-то рук. Деятельность Стражей обещала быть предельно опасной, но в голову ни разу не приходила мысль о том, "что, если". Скорее, оставалась некоторая пустота и уже обдуманное решение о том, каким будет последний день, последний час, последняя минута...

Клинок снова выскользнул из рук и звякнул о пол зала. На блеснувшее в отблесках пламени лезвие упало несколько капель крови из пореза на руке. Закусив губу, Бетани сдержала проклятия и, наскоро перетянув руку, подняла кинжал. Быстрым движением вытерла кровь, убрала его за пояс. Затем снова вернулась к кольцу. Впитавшаяся в древесину кровь делала его более красивым, поскольку сильван, пожертвовавший часть себя для кольца, был, по-видимому, не слишком молодым и, похоже, засыхал. Кольцо ещё обладало древесным запахом, но было слишком тусклым, а алые разводы придали ему насыщенности. Уже протерев его, Бетани залюбовалась украшением и, к своему ужасу, пропустила появление Веланны.

- Отдай! - по-детски выкрикнула она, пытаясь отобрать кольцо у эльфийки, но будучи застигнутой врасплох, быстро прекратила и вовсе поникла, когда увидела, что многие уже с любопытством поглядывают на них.
- Это... я собиралась подарить тебе, Веланна... И оно ещё не готово, поэтому давай я возьму и его, чтобы доделать, и отдам тебе позже, когда ты не будешь этого ждать. Когда посчитаю нужным и когда соберусь с мыслями...
- Мне бы тоже не хотелось говорить сейчас и вот так... - начала Хоук - Нам предстоит долгий и опасный путь, поэтому ни к чему сбивать боевой настрой такими глупостями - через силу улыбнулась она.
- Кто бы поверил в такое враньё?  - корила себя Бетани - Только не я. Что бы я не делала, ничего не происходит, и, кажется я начала уставать. Никто ведь не знает, почему я не залягу на дне, чтобы не выходить на улицу и лежать на одном месте, будто прокажённая. Никто не знает, почему я раз за разом возвращаюсь сюда. Почему не сплю ночами, почему тоскливо выглядываю в коридор и с сожалением отмечаю, что свет у тебя в комнате не горит... Не узнают, почему я слушаюсь тебя и почти смирилась с ролью маленького ребёнка в Ордене, на которого повесили табличку с надписью "маг крови". Ты, ты виновата в этом! Однажды, в Лотеринге, среди ночной тьмы, у костра, моя подруга сказала - неважно, кто ты есть на самом деле. Важно то, частью чего ты являешься. Важно то, кем ощущаешь себя, и кем чувствовать совсем не хочешь. Главное - то, что чувствуешь сердцем, а не нашёптывает разум. Так неужели интуиция говорит тебе, что я только стараюсь и что у меня ничего не выходит?! Я знаю, что мне никогда не стать другом никому из долийцев, которые считают людей врагами, но мы прежде всего Стражи! Так почему я раз за разом не вызываю у тебя ничего, кроме раздражения?!

- Пойдём, - стиснула зубы Хоук.
- Наверное, со стороны я выгляжу жалкой - отметила она, подходя с Веланной ближе и смотря на Гэбриэла и другого стража, Роберта. Тот редко был разговорчив, чему, видимо, способствовало родство с кунари. О полукровках она слышала ещё от бардов, когда работала в таверне Лотеринга, но Роберт, кажется, был первым из них, кого она увидела в живую. Она старалась не смущать его слишком любопытными взглядами, понимая, что на таких людей и так пялятся как на какую-нибудь диковинку, но порой забывала о собственном обещании, украдкой смотря на него.

- Если подумать, такая участь ничуть не лучше, чем быть магом, а уж быть полукровкой и магом, как Роберт, попросту невыносимо... Интересно узнать, как он смог пройти через всё это... Хотя, кому захочется делиться подробностями, когда они все - только горстка обречённых на смерть, забытых всеми людей, которым суждено защищать весь Тедас от тварей.

Постоянные побеги, стрессы и переживания сделали своё дело. Бетани за месяцы пребывания в Ордене похудела, лицо теперь всё реже украшала улыбка, глаза же, в которых мелькали задорные искорки, угасали. И, казалось, что навсегда. Радость к жизни полностью была поглощена скверной. И ожиданием того дня, когда смертный час пробьёт. Когда шёпот, что звучит порой где-то в недрах сознания, станет зовом. Когда уже нельзя будет сопротивляться и когда единственное лекарство от рвущего сознание голоса будет только кровь порождений тьмы.

Веланна упомянула Андруил, а Бетани мысленно воззвала к Фалон'Дину - покровитель мёртвых и проводник в иной мир сейчас был куда уместнее. Будь хоть частица его рядом, группа могла не волноваться за исход событий, будь он даже самым непредсказуемым.
- Здравствуй, Гэбриэл - она поклонилась Стражу, пожалуй, единственному из всего Ордена, кто понимал её выходки. Хотя порой он обращался с ней, как с маленькой, но оценивая саму себя со стороны, Бетани понимала, что так себя и ведёт, и ничем другим, как капризами, это поведение не назвать. Но не могла перестать делать так, как хочется.

- Как жаль, что я родилась не бардом - слушая речь Гэбриэла и глядя на языки пламени костра, думала Бетани - После Лотеринга мне было известно столько песен, многие из которых стоит нести в народ, но поющая отступница точно бы привлекла внимание храмовников. А сейчас, когда ничего не мешает мне, помех стало гораздо больше. Скверна не делает нас сильнее. Это Создатель проклинает нас. Просто в Его словах есть как хорошее, так и плохое. Она забирает у нас всё и лишает эмоций. Мы не живём, а начинаем существовать. Мы - просто тень на землях Тедаса. Нам все благодарны, но никто не знает нас. Наш приход - словно мимолётная встреча с чистильщиками. Будто визит вестников смерти. Нас не хотят видеть. И в нас не осталось ничего человеческого. Мы - чучела, наполненные скверной. Манекены для чужой воли. Воли, которую сами себе придумали. Рано или поздно всё это сгинет, и где-то в горах найдут только скальные письмена о конце времён. Орды монстров будут пожирать всё и вся, а люди тщетно будут пытаться отмыть себя от крови и переводить письмена о великих воинах на драконах, чья кровь была отравлена. Теми, кто смог подчинить её себе, чтобы спустя десятки лет всё равно пасть и проиграть этой дряни.

- Да, я не бард, и никогда им не стану, но если нам суждено выбраться с Глубинных Троп живыми, то я напишу что-нибудь. Чтобы другие знали, помнили и не сдавались. Чтобы знали о том, как всё это может изменить человек; помнили, что так быстро скверна всё равно не победит и не сдавались, видя как Страж теряет человеческий облик...

Тем временем пришла пора отправляться в путь. Не смея обижаться на Веланну, Бетани дождалась её, видя, что погруженная в мысли ушла далеко вперёд. И двинулась дальше, идя рядом с ней.

-> Неизведанная тропа

+1

10

Эльфийка оценивающе разглядывала состав будущего отряда. Впрочем, уже и не будущего, можно сказать. С того самого момента как Кроу сказал первое слово, будущее стало настоящим. Теперь они стали единым целым, скованным общей целью и задачей. Зов, спящий в крови, едва слышно давал о себе знать тихой песней. Стражи старались не слышать, но иногда, когда разум терял бдительность, зов сковывал воля и тянул за собой на Глубинные Тропы, где в самых темных и старых гномьих руинах и туннелях, шахтах и природных пещерах рыскали порождения тьмы в поисках спящего древнего бога, чтобы напоить его своей оскверненной кровью и разбудить. И где-то там под толщей камня еще билось сердце ее сестры, ушедшей вместе с Архитектором.
Быть может, в этот раз Боги улыбнуться и Веланна сможет найти, хоть что-то, связанное с сестрой. Если так, то на Тропы бывшая Первая пойдет с легким сердцем, и не сопротивляясь скверне, что шептала и умоляла, насылала сны, полные мерзости и мути. Да будет так.
Но сгинуть там, погнавшись за миражами, она права не имеет. Когда-то уже одна глупая и юная эльфийка потеряла все, поддавшись собственным чувствам. И что, самое страшное, потеряла тех, кого самонадеянно увела за собой.
Так смотри, леталан, смотри и запоминай тех, кто пойдет вместе с тобой. Ты больше не имеешь права вести себя как ребенок и предавать чужое доверие, увлекшись ловлей миражей. Если получится что-то узнать о судьбе Серани, а нет, у тебя остается вера и надежда, что не так уж и мало. И помни о долге, Серый Страж. Уже давно это не просто красивые слова.
Их поход, как и всегда, грозил быть очень непростым и опасным. Все ли сумеют вернуться? Не станет или эта прогулка последней? Если так, то пусть Фалон`Дин выведет павших из темноты и дарует покой. А выжившим останется только помнить тех, кто не вернулся. И все же отряд выглядел достаточно сильным, чтобы вернуться обратно в полном составе.
Белый Ворон, живая легенда ордена, опытный воин, один из лучших и опытнейших. Он не раз бывал на тропах, да и командование ему было не в новинку. И пока еще, несмотря на пугающую внешность, Гэбриэл  оставался человеком.
О Роберте Веланна была лишь наслышана. До этого случая с полукровкой ей еще не приходилось работать, да и сталкиваться тоже. Но магом тот, говорят, был сильным, а стать, унаследованная от нелюдей, только служила дополнительным плюсом.
Джон Сноу уже тоже не новичок, хоть и молод годами. Его рука не дрогнет. И путешествие на Тропы для него, кажется тоже не будет первым.
И девчонка Хоук, чьим вторым именем можно смело назвать Дар. Хоть и не одобряла ее наставница магию крови, но Бетани была удивительно талантлива и сильна. А уж к Порождениям Тьмы девушка питала не менее теплую «любовь», чем к малефикарам.
Кажется, Торанелл, увязнув в своих командорских делах, так и сможет присоединиться к походу. Значит, последней остается Веланна.
О каждом из Серых Стражей  она непременно что-то напишет, чтобы  следующие братья и сестры знали, чтобы больше не было забыто ни одно деяние. Доброе или хорошее. Когда нечего терять, воспоминания становятся воистину бесценны.
Все мы приносим жертву, да не забудут о ней!
Задумавшись, эльфийка уходила с собрания, едва замечая, что творится вокруг, погрузившись в размышления о том, все ли необходимые вещи взяла с собой. Но назойливый внутренний голосок сам напомнил, что бывшая Первая еще не закончила с одним очень важным делом. А стоило бы до начала похода с оным разобраться.
- Бетани… - задумчиво произнесла доллийка, оборачиваясь к подопечной.
Пожалуй, в этот раз Веланна переборщила с нравоучениями и наветами. Некрасиво вышло. Но извинения ей всегда очень плохо давались. Но совесть не позволяла просто так проигнорировать произошедшее. Хоук пыталась пойти на встречу упрямой  доллийке, и теперь этой самой горе-учительнице нужно было как-то пойти навстречу.
- Я… - слова извинения так и застревали в горле. Проклятая гордость и упрямство вкупе с плохо искорененными взглядами чистокровного доллийца, почти Хранительницы, не давали признаться в ошибке.
- Бетани, зайди ко мне. Надо перед походами заняться твоими руками, - эльфийка криво улыбнулась и зашагала вперед.

Неизведанная тропа

+1


Вы здесь » Dragon Age: Inquisition » Башня Бдения » Общий зал